Женщина сорока двух лет села в кресло и поставила условие. Только эриксоновский, классического она боится. Выяснилось, что оба названия она взяла из роликов. Боится она не метода, а картинки с маятником. Так и работают виды гипноза в голове у клиента. Они превращаются в бренды, за которыми не видно сути. При этом специалисту различать направления всё-таки нужно. Причина не в красоте резюме. Так, от школы зависит, как вы говорите с человеком. Кроме того, от неё зависит длина сессии. Наконец, от неё зависит и то, что можно предъявить как результат. Поэтому дальше идёт спокойный разбор семи направлений. Разберём, чем каждое отличается и где его границы. И заодно объясню, почему вид гипноза решает меньше, чем принято думать.
Коротко
Начнём с определения. Иначе спор о видах бессмыслен. Отделение психологического гипноза Американской психологической ассоциации определяет гипноз так. Это состояние сосредоточенного внимания с пониженной периферической осознанностью. Кроме того, в нём повышена откликаемость на внушение [1]. В той же работе отдельно определены наведение, гипнабельность и гипнотерапия. Обратите внимание на важную деталь. В определении нет ни слова про школу, маятник или тембр голоса.
Отсюда следует вывод, который экономит новичку год блужданий. Направления отличаются не физиологией, а техникой и языком. Например, один специалист скажет: “ваша рука становится тяжёлой”. А другой расскажет историю про тяжёлую сумку. При этом оба получат ту же самую тяжесть в руке. Поэтому классификация гипноза всегда условна. Дело в том, что разные авторы делят поле по-разному. Единого реестра направлений, как перечня медицинских специальностей, не существует.
Вместе с тем различать школы всё же нужно. Во-первых, от этого зависит обучение. Программы по классическому и эриксоновскому гипнозу устроены по-разному. Во-вторых, клиент приходит с ожиданиями, и с ними приходится работать. В-третьих, за некоторыми названиями прячутся вещи, далёкие от терапии. К ним мы ещё вернёмся отдельно.

Чтобы дальше не путаться, вот компактная карта. Она построена по тому признаку, который реально различает школы. Это способ подачи внушения и рабочая задача. Колонка с ограничениями здесь не для равновесия. Именно она чаще всего решает, годится направление под случай или нет.
| Направление | Что делает специалист | Минусы и ограничения |
|---|---|---|
| Классический (директивный) | Прямые команды и формулы внушения, чёткое наведение | Требует высокой внушаемости, упирается в сопротивление, пугает тревожных |
| Эриксоновский (недирективный) | Метафоры, косвенные внушения, речевые связки | Долго осваивается, результат трудно измерить, легко скатиться в болтовню |
| Релаксационная гипнотерапия | Мягкое расслабление, образы покоя, работа с напряжением | Слабо работает там, где нужна перестройка поведения, а не покой |
| Когнитивная гипнотерапия | Встраивает транс в протокол когнитивно-поведенческой терапии | Нужна база в КПТ, одного курса гипноза недостаточно |
| Регрессивный | Возврат к прошлым эпизодам, работа с их переживанием | Материал зависит от внушения, память под гипнозом точнее не становится |
| Самогипноз | Учит человека наводить транс себе и применять его между сессиями | Нужна регулярность, без обучения превращается в простое расслабление |
| Разговорный | Работает без формального наведения, в обычной беседе | Границу с манипуляцией держит только этика специалиста |
Классический гипноз – то самое, что рисуют в кино, только без маятника. Сначала специалист наводит транс по понятной схеме. Затем он даёт прямые внушения: короткие и утвердительные, без условных оборотов. Например, “рука становится тяжёлой” или “тяга к сигарете уходит”. Именно поэтому второе его имя – директивный, то есть предписывающий.
Сильная сторона здесь в скорости и прозрачности. Вы всегда знаете, что именно внушали. Значит, то же самое можно повторить слово в слово на следующей сессии. Кроме того, для исследований такая воспроизводимость просто подарок. В частности, большая часть экспериментальной базы по гипнозу собрана на стандартных директивных процедурах.
Слабая сторона тоже очевидна. Прямая команда работает тем хуже, чем ниже внушаемость человека. При этом сопротивление мешает ей не меньше. Например, тревожный клиент слышит в директиве угрозу потери контроля. В результате он напрягается там, где нужно расслабиться. Кроме того, классический подход плохо переносит спор. Если человек возразил, формулу приходится менять на ходу. А запас заготовок у новичка невелик. Полную раскладку техник наведения и углубления мы собрали в отдельном разборе методов гипноза.
Разница с классикой видна на одной фразе. Директивный специалист скажет: “ваше дыхание становится ровным”. Эриксоновский же начнёт иначе. Он расскажет про человека, который заметил своё дыхание на берегу реки. По сути внушение то же самое. Однако подано оно так, что спорить не с чем. Проще говоря, возражать истории неудобно.
Именно поэтому подход хорошо проходит через сопротивление. Кроме того, он нравится клиентам, которые боятся “потерять себя”. Отсюда и его популярность. Рабочая группа Общества клинического и экспериментального гипноза провела опрос практикующих специалистов. Так вот, эриксоновский стиль используют больше двух третей из них [2]. Следом идут релаксационная гипнотерапия и традиционный директивный гипноз.
Теперь честно про минусы. Косвенное внушение труднее воспроизвести и измерить. Например, два специалиста расскажут разные истории. В результате сравнивать их работу почти невозможно. Кроме того, направление осваивается медленно. Метафора требует и наблюдательности, и языкового слуха. При этом главный риск начинающего в другом. В итоге сессия легко вырождается в беседу без терапевтической задачи. Подробное сравнение двух школ по пяти параметрам есть в материале про классический и эриксоновский гипноз.

В русскоязычной литературе это направление теряется чаще других. Тем не менее в опросах клиницистов оно уверенно держит второе место [2]. Между тем суть простая. Гипноз здесь используется прежде всего как способ снять напряжение. В работу идут глубокое расслабление, образы покоя и спокойное дыхание. Кроме того, человеку иногда дают запись для домашнего прослушивания.
Терапевтическая задача при этом узкая и честная. Релаксационная гипнотерапия хороша там, где главная проблема – перенапряжение. Например, трудное засыпание, мышечные зажимы или тревожное ожидание процедуры. При этом клиенту понятно, что происходит. Поэтому сопротивления почти не возникает, а эффект чувствуется уже на первой сессии.
Зато там, где нужно менять поведение, одного покоя мало. Расслабленный человек не начинает автоматически иначе есть. Так же он не начинает иначе реагировать на сигарету. Поэтому релаксационную часть обычно используют как вход. Дальше подключают либо директивные формулы, либо работу с убеждениями.
По сути это самый взрослый в научном смысле вариант. Гипноз здесь не отдельный метод, а усилитель внутри когнитивно-поведенческой терапии. Сначала специалист разбирает с человеком мысли и поведение. Затем он использует транс. Задача транса – закрепить новый навык или прожить его в воображении.
Цифры тут есть, и они умеренные. Обновлённый метаанализ собрал 48 сравнений после курса терапии. Участников было почти две тысячи. Добавление гипноза к КПТ давало небольшое или среднее преимущество. В величинах эффекта это от 0,25 до 0,41. Наибольшую пользу видели при сниженном настроении и боли. На отдалённых замерах разрыв становился средним: от 0,54 до 0,59 [3]. Опубликованы данные в Int J Clin Exp Hypn.
Теперь об ограничениях, без которых эти числа читать нельзя. Исходный метаанализ 1995 года обещал эффект не меньше 0,53. Однако полностью воспроизвести его не удалось. В итоге обновление дало цифры скромнее [3]. Кроме того, исследования разнородны. В них смешаны разные протоколы, разные проблемы и очень разная длина курса. И самое практичное следствие. Без базы в КПТ это направление не осваивается: одного курса гипноза здесь недостаточно.
Если вы дочитали до этого места, вопрос у вас уже другой. Не “какой вид красивее”, а “где этому учат с живой практикой и разбором сессий”.
Начнём с того, что направление делает полезного. Прежде всего возврат к раннему эпизоду даёт доступ к переживанию. В обычном разговоре человек описывает его сухо и отстранённо. В трансе он проживает тот же эпизод ещё раз, но уже с поддержкой. В результате он нередко впервые даёт опыту другое объяснение. Именно это переобъяснение и работает, а не само воспоминание.
А теперь о границах. Здесь я буду прямолинеен, потому что цена ошибки высока. Определение гипноза говорит прямо: это состояние повышенной откликаемости на внушение [1]. Значит, любая подсказка в вопросе специалиста становится частью материала. Например, подсказкой работают интонация, уточнение, ожидание. Поэтому “вспомненное под гипнозом” не точнее обычного воспоминания. Зато субъективная уверенность в нём, наоборот, растёт. Отсюда простое правило. Регрессию используют как терапевтический инструмент, а не как способ установить факты.
Отдельная история – регрессия в прошлые жизни. В обзорах реальной работы клиницистов такой метод среди доказательных практик не фигурирует [2]. Конечно, как переживание он бывает ярким. Однако доказательством прошлой биографии он не является. Поэтому клиенту об этом стоит говорить заранее, до сессии.

Самогипноз стоит в списке особняком. Причина в том, что здесь нет второго человека. Специалист нужен один раз: научить наведению и дать формулы. Дальше работу делает сам клиент. На практике это короткая ежедневная процедура на семь-десять минут.
Ценность направления прежде всего в непрерывности. Ведь сессия с терапевтом бывает раз в неделю. Зато привычка, тревога или боль живут каждый день. Поэтому самогипноз чаще всего не заменяет терапию, а продлевает её. Кроме того, он снимает ощущение зависимости от специалиста. А это само по себе лечебно.
Ограничение у него простое и неумолимое. Без регулярности эффекта не будет. Например, два раза в месяц – это уже не самогипноз, а приятное расслабление. При этом освоить его по видео получается далеко не у всех. Причина в том, что человек не видит своих ошибок в наведении. Пошаговый протокол, которым мы пользуемся сами, есть в материале о том, как освоить самогипноз.
Разговорный гипноз обходится без формального наведения вообще. Специалист не просит закрыть глаза и не считает до десяти. Он работает интонацией, паузами и речевыми связками прямо в беседе. Иногда в кабинете это оказывается удобно. Например, часть людей на слово “гипноз” реагирует отказом, а на разговор соглашается.
Проблема в том, что этическая граница здесь самая тонкая. Те же приёмы работают и там, где человека ни о чём не предупреждали. В частности, в продажах, в споре, в уличном разводе. Отличие терапии от манипуляции держится не на технике. Оно держится на двух вещах: согласии человека и его интересе как цели. Техника в обоих случаях одинаковая. Понимать это стоит до того, как вы начнёте ею пользоваться.
Поэтому разговорный гипноз я бы не советовал как первое направление. Он требует зрелости, которой у новичка обычно нет. Соблазн попробовать на знакомых слишком велик. Что именно в нём есть и где он законен, разобрано в статье про разговорный гипноз.
Опыт у всех разный, и это нормально. Нам важно понимать, с чем читатели сталкивались в жизни. Именно от этого зависит, какие материалы мы готовим дальше.
Сценический гипноз – это, по сути, отдельный жанр. Путать его со школами терапии не стоит. На сцене работают не с проблемой человека, а с эффектом для зрителя. Например, туда отбирают самых отзывчивых добровольцев. Кроме того, там опираются на азарт зала. Работает и желание участника не подвести представление.
Формально разница закреплена даже в документах. В российской номенклатуре медицинских услуг есть позиция A13.29.018 “Гипнотерапия” [4]. То есть применение гипноза с лечебной целью. Эстрадного номера в этом перечне нет и быть не может. У шоу нет ни диагноза, ни задачи, ни ответственности за результат.
Отсюда практический вывод для специалиста. Клиент, который видел сцену, приходит с двумя мыслями сразу. Первая звучит так: “это всё постановка”. Вторая такая: “вы меня заставите кукарекать”. Разбирать оба страха приходится в первые же минуты. Иначе, увы, никакое направление не заработает. Кстати, массовое внушение на публике работает по тем же правилам отбора и азарта.

Запросы про психологию и психотерапию люди набирают по-разному. При этом имеют в виду почти одно. Разница в рамке, из которой смотрят. В психологии гипноз чаще описывают как явление: внушение, внушаемость, изменённое внимание. В психотерапии его описывают как инструмент. То есть указывают, чем работаем и при какой задаче.
Поэтому в учебниках встречаются ещё три способа деления. Их полезно узнавать в тексте. Первый – по глубине: поверхностный, средний и глубокий транс. Второй – по способу наведения: вербальный, невербальный, аппаратный. Третий – по числу участников: индивидуальный и групповой. Это не отдельные направления, а другие оси. Поэтому в одном списке с эриксоновским гипнозом они оказываются зря.
Есть и названия, которые звучат как школы, но школами не являются. Например, “цыганский гипноз” – бытовое имя уличного мошенничества. При этом цыганской школы внушения не существует. Так же обстоит дело с “нейрогипнозом” и “динамическим гипнозом”. Это коммерческие вывески отдельных обучающих проектов. Стоит ли платить за такое название, решайте по программе. Новизна слова здесь ничего не говорит. Соседнюю технологию влияния, НЛП, с гипнозом тоже путают. Однако там есть модели речи, но нет измеряемого состояния.

Теперь соберём картину обратно. Так, общего у направлений гораздо больше, чем различий. И это не фигура речи. Обзор механизмов гипноза описывает его как форму нисходящей регуляции [5]. Словесное внушение меняет восприятие, память и движение. Проще говоря, верхние уровни перенастраивают работу нижних. Опубликован обзор в Neurosci Biobehav Rev.
Из этого следуют три общих слоя. Они есть в любой школе. Первый – сужение и удержание внимания. Второй – собственно внушение, прямое или завёрнутое в историю. Третий – отклик человека, который зависит от его внушаемости. Школа определяет только форму второго слоя. Первый и третий у всех одинаковы.
Поэтому опытный специалист довольно быстро перестаёт быть эриксонианцем или классиком. В том же опросе клиницистов это видно прямо. Респонденты отмечали по нескольку стилей сразу, а не один [2]. В кабинете направления в итоге смешиваются. При этом смешение – признак зрелости, а не эклектики.

В конце девяностых Браффман и Кирш взялись за скучный на вид вопрос. Насколько вообще нужно наведение? Они измеряли отклик людей на одни и те же внушения дважды. Сначала в гипнозе, потом без него, как упражнение на воображение. Ожидали увидеть понятное: с гипнозом сильнее.
Однако результат оказался неудобным. Да, гипноз добавлял к отклику. Однако добавка была небольшой. Исследователи изучали и личные черты: поглощённость, склонность к фантазированию, мотивацию. По-настоящему предсказывало отклик только одно – ожидание самого человека. Модель с внушаемостью, мотивацией и ожиданием объясняла больше половины различий. И самое любопытное. У заметной части людей гипноз внушаемость не повышал, а снижал [6].
Что из этого следует для практики. Вид гипноза – это оболочка. Внутри работают внушаемость человека и его ожидания от процедуры. Поэтому разговор до наведения – не вежливость, а рабочая часть сессии. Ограничение у этой работы, конечно, есть. Она старая и выполнена одной группой. Тем не менее вывод про внушаемость и ожидания держится и в более поздних обзорах [5]. Поэтому я считаю его надёжным, а не единичной находкой.
Если хотите примерить это на себя, посмотрите разбор. В нём разложены пять признаков, по которым оценивают способность входить в транс:
Главная неожиданность для новичка такая. Сравнений направлений между собой почти нет. Исследования проверяют гипноз как таковой: при боли, тревоге, в сочетании с психотерапией. А вопрос “классический против эриксоновского” остаётся за кадром. Причина прозаична. Стандартизовать метафору так же строго, как формулу внушения, пока не получается.
Что известно надёжнее. Добавление гипноза к когнитивно-поведенческой терапии даёт небольшое или среднее преимущество. На отдалённых замерах оно становится заметнее. Лучшие результаты видели при сниженном настроении и боли [3]. Механизм у этого эффекта общий для всех школ. Его описывают как нисходящую регуляцию восприятия и поведения [5].
А вот честные ограничения этих данных. Выборки в большинстве работ небольшие. Кроме того, протоколы разнородны, а длительность курсов отличается в разы. Многие исследования опираются на самоотчёт участников. А такой отчёт легко смещается ожиданием. И отдельная проблема: в практике школы смешаны. Значит, даже при наличии сравнения трудно сказать, что именно сравнивали. Вывод для специалиста один. Значит, обещать клиенту преимущество своего направления нечем.
Самая частая история на первом модуле выглядит так. Человек уже выбрал направление, ещё не проведя ни одной сессии. Примерно четверо из десяти приходят с готовым ответом: “мне эриксоновский”. Почти всегда за этим стоит не сравнение школ, а обаяние прочитанной книги. Дальше происходит предсказуемое. На отработке у него не складывается метафора. Он решает, что не способен к гипнозу, и тихо уходит. Хотя прямое внушение у него получалось прекрасно – он просто не пробовал. Второе, что я вижу постоянно: студенты путают глубину транса с силой направления. В результате они гонятся за глубоким гипнозом там, где задача решается поверхностным. И третье. Почти никто сначала не спрашивает клиента, чего тот ждёт от процедуры. А ведь именно ожидание и определяет отклик.
Отвечу так, как отвечаю на занятиях. Начинать стоит прежде всего с классического директивного наведения. Причина не в его силе. Дело в том, что прямое внушение прозрачно. Вы видите, что сказали и что получили. Значит, ошибку можно разобрать. На метафоре такого разбора не выйдет: там слишком много переменных.
Второй шаг – эриксоновский инструментарий. Иначе вы упрётесь в первого же сопротивляющегося клиента. Третий шаг – самогипноз, причём сначала на себе. Специалист, который не наводит транс себе, плохо понимает человека в кресле. Кроме того, релаксационную часть вы освоите попутно. Она входит в любое мягкое наведение.
Чего не стоит брать первым. Регрессивный гипноз требует навыка работы с сильными переживаниями. У новичка его нет. Разговорный, в свою очередь, опасен этически. Когнитивная гипнотерапия предполагает базу в КПТ. Все три – хорошие вторые шаги и плохие первые. И отдельно про выбор. Так что не выбирайте направление по книге. Выбирайте по тому, что у вас получается на отработке. Если программа не даёт живой практики с разбором, это не программа обучения гипнотерапии, а видеотека.
Про разговорный гипноз выше есть неприятная правда. Те же приёмы работают и там, где человека ни о чём не предупредили. Это не запись на курс, а бесплатная техника. Она помогает разобрать, как устроено речевое давление, и перестать на него попадаться. Полезно и специалисту, и просто человеку в магазине.
📲 Telegram: техника “Защита от манипуляций”
Порядок у нас построен по той логике, которую я описал выше. По модности направлений его не строят.
Обучение идёт по лицензии на образовательную деятельность № 3660 от 19.12.2018. Её выдали АНО ДПО Учебный центр “Доктор Борменталь”. Это та проверяемая часть, которую стоит спрашивать у любой школы до оплаты. Вместе с ней спрашивайте программу и формат практики.
Виды гипноза – это школы подачи внушения, а не разные состояния сознания. Сужение внимания и отклик на внушение одинаковы во всех направлениях. Всего рабочих направлений семь. У каждого своя узкая задача и честные ограничения, которые видны в таблице выше. Чаще всего в практике применяют эриксоновский подход. При этом прямых сравнений школ наука почти не проводила. Значит, обещать преимущество своего направления нечем. Отклик человека определяется его внушаемостью и ожиданиями сильнее, чем названием метода. Если вы выбираете путь в профессии, начните с классического наведения. Остальное добавляйте по мере того, как встаёт навык.