Женщина на операционном столе в Тбилиси терпела чудовищную боль и молчала. Обезболить её обещал по телевизору врач из Киева. Именно этот эпизод до сих пор приводят как доказательство того, что гипноз Кашпировского работал. Однако сама пациентка позже рассказала журналистам обратное. Боль была невыносимой, но подвести человека, на которого смотрела вся страна, она не смогла. Поэтому разговор о массовом внушении полезнее начинать не с чуда, а с механизмов. Дальше – хроника сеансов по датам. Затем четыре объяснения без мистики. И наконец то, что наука знает о внушаемости. Разбор вышел неудобным для легенды, зато пригодным для практики.
Коротко
Начнём с термина. Гипноз – это особый режим работы внимания. В нём человек отвечает на словесные внушения. Отклик виден по изменению восприятия, движений или памяти. Ключевое слово здесь – “отвечает”. То есть внушение адресуется конкретному человеку. При этом специалист проверяет реакцию и меняет тактику. Именно поэтому гипнотерапию проводят один на один, а не на стадионе.
Кроме того, у гипноза есть измеримое условие – восприимчивость. Она у людей разная, причём дело не в силе воли. Механизмы подробно разобраны в статье о том, что происходит с мозгом при гипнозе. Для нашей темы достаточно одного следствия. Без обратной связи гипнотерапевт работает слепо.
Массовое внушение опирается не на индукцию, а на обстановку. Работают, как правило, общий эмоциональный подъём и авторитет ведущего. Добавьте монотонный голос и готовность зала поверить. В результате часть людей действительно входит в трансовое состояние. Другие, напротив, испытывают сильные эмоции без транса. Третьи не реагируют никак. Проверить, кто и в каком состоянии находится, в зале на тысячи человек невозможно.
| Признак | Клиническая гипнотерапия | Массовый сеанс |
|---|---|---|
| Запрос | Сформулирован и уточнён до работы | Общий для всех: “здоровье” |
| Обратная связь | Проверяется по ходу сеанса | Отсутствует |
| Минусы и ограничения | Нужны время, подготовка специалиста и отбор по показаниям | Нет контроля реакций, выше риск отложить лечение, эффект недолгий |

Чтобы разговор не скатился в эмоции, восстановим даты. Эти факты документированы, поэтому веры ни в одну из версий они не требуют. Итак, по порядку.
В 1988 году Анатолий Кашпировский провёл пять телесеансов в Киеве [6]. Тогда же случился самый громкий эпизод его карьеры. Во время телемоста пациентке Лесе Юршовой предстояла операция на брюшной полости. Она отказалась от обычной анестезии, хотя вмешательство было серьёзным. Вместо этого она согласилась, чтобы её обезболил по телевидению врач из Киева.
Передачу тогда назвали событием в истории медицины. Однако позже сама пациентка рассказала журналистам о чудовищной боли. Терпела она лишь потому, что не хотела подвести Кашпировского. Этот поворот важнее любой внешней критики. Проще говоря, он показывает работу социального давления, а не анестезии.
27 июля 1989 года прошла первая встреча с Кашпировским в телецентре “Останкино”. Затем на Первой программе Центрального телевидения вышла его собственная передача. Первый выпуск показали вечером в воскресенье, 8 октября 1989 года. Остальные, как и было объявлено, выходили по воскресеньям раз в две недели. Всего вышло шесть выпусков.
Параллельно шли гастроли: концертные залы, заводские площадки, футбольные стадионы. Кроме того, видеокассеты с записями передавали из рук в руки. Кинотеатры и видеосалоны устраивали “вечера Кашпировского”. Сам он заявлял, что его аудитория достигала 300 миллионов человек [5]. Это, впрочем, его собственная оценка, а не измеренная величина.
В середине 1990-х Кашпировский переехал в США. Там он тоже проводил сеансы, уже для русских эмигрантов. Умер он 3 октября 2026 года в Москве, в возрасте 87 лет. По словам его племянника, психотерапевта Юрия Мамаева, причиной стала полиорганная недостаточность. Её вызвал рак желудка четвёртой стадии.

Похожий по шуму советский сюжет – лечение алкоголизма внушением. О нём мы разбирали отдельно: что такое кодирование гипнозом и чем метод Довженко отличается от гипнотерапии.
Если после таких историй хочется понять, где заканчивается эстрада и начинается метод, – это правильное любопытство. Именно с него начинается профессия.
Академик Эдуард Кругляков возглавлял комиссию РАН по борьбе с лженаукой. Итог таких сеансов он описывал сдержанно. По его словам, это кратковременное облегчение. Оно связано с мобилизацией внутренних ресурсов больного как результат веры в лечение и в авторитет. Разберём эту формулу по частям.
Ожидание меняет субъективные симптомы: боль, тошноту, тревогу, напряжение. Это не фантазия пациента, а действительно измеряемый эффект. Поэтому зритель, который две недели ждал эфира, вечером честно чувствовал себя лучше. При этом опухоль или перелом от ожидания не меняются. Меняется только их переносимость.
К экрану, разумеется, приходили не случайные люди. Передачу смотрели те, кому не помогла поликлиника. Смотрели и те, кто был готов поверить. В такой группе доля откликнувшихся заведомо выше средней. Кроме того, в студию садились самые восприимчивые. Именно их реакции и видела страна.
Многие состояния, как правило, улучшаются сами. Обострение проходит, воспаление стихает, симптом возвращается к обычному уровню. Поэтому сеанс на пике обострения почти всегда “работает”. Врачи называют это регрессией к среднему. При этом в любом исследовании такой эффект учитывают заранее.
В эфире зачитывали письма только тех, кому стало лучше. Остальные писем не писали: им было неинтересно и неловко. В результате аудитория видела только половину картины. Именно так устроена любая коллекция отзывов без контрольной группы. Телевидение же усиливало этот перекос многократно.

Обзор в British Journal of Psychiatry за 2002 год показал важную закономерность [1]. Облик таких вспышек меняется вместе с эпохой. Так, до 1900 года в описаниях преобладали двигательные симптомы и возбуждение. В XX веке на первый план вышли тревожные симптомы. Запускал их внезапный пугающий повод: запах или слух об отравлении. С 1980-х добавились темы химической и биологической угрозы.
Впрочем, свежие данные уточняют картину. Систематический обзор 19 исследований школьных вспышек вышел в 2026 году [2]. Опубликовал его журнал Social Psychiatry and Psychiatric Epidemiology. Авторы выделили 10 факторов таких эпизодов. Среди них слухи и дезинформация, давление сообщества, невнимание к психическим расстройствам. В списке также психологические стрессоры, освещение в СМИ, физическая близость людей и влияние соцсетей.
Что говорит наука: важные ограничения. Оба обзора описывают механизм, а не конкретные сеансы. Школьные вспышки изучены лучше всего, потому что они заметны и коротки. Поэтому переносить их выводы на телеаудиторию целой страны следует осторожно. Кроме того, телесеансы никто не исследовал с контрольной группой. Значит, доказательная база здесь ограничена описаниями и экспертными оценками. Это честная рамка разговора.
В 2010 году команда Теда Каптчука в Гарварде поставила странный опыт [4]. Пациентам с синдромом раздражённого кишечника сказали правду. Им объяснили: это таблетки-пустышки из инертного вещества, вроде сахарных. При этом добавили, что в исследованиях они дают улучшение. Никакого обмана и никакой тайны в эксперименте не было.
Участников было 80 человек, средний возраст 47 лет. Затем их разделили на две группы. Одни получали открытое плацебо. Другие лечения не получали, зато общались с врачом так же подробно. Через три недели группа с плацебо показала более высокий балл улучшения: 5,0 против 3,9. Результат оказался статистически значимым.
Вывод для нашей темы простой. Ожидание и ритуал лечения работают сами, без тайны и без телевизора. Поэтому искренние отзывы зрителей 1989 года не нужно объявлять ложью. Люди действительно чувствовали себя лучше. Просто причина была не в экране, а в ожидании. Важно и ограничение: выборка была небольшой, а эффект касался субъективных симптомов.

Опыт у всех разный, и это нормально. Отметьте свой вариант: результаты видны сразу. Они влияют на то, какие темы мы разбираем дальше.
Гипнабельность – устойчивая черта, а не показатель слабого характера [3]. Измеряют её поведенческими шкалами. Для этого нужна стандартная индукция и фиксированный набор внушений. Как это делают на практике, описано в материале о том, как проверить гипнабельность. Следствие простое: часть аудитории ответит почти на все внушения, часть – почти ни на одно.
Кроме того, внушение шире гипноза. Тот же обзор подчёркивает эту связь. Гипноз – лишь одна из форм регуляции сознания словом. Реклама, эстрада и ораторское мастерство тоже опираются на внушение. Гипнотерапией они от этого, однако, не становятся.
Есть и вопрос воли. Внушение, как известно, не отменяет критику полностью. Оно не заставляет человека делать то, что противоречит его ценностям. Эту тему мы разбирали отдельно: можно ли загипнотизировать против воли. Нейропсихолог Татьяна Черниговская в 2024 году высказалась о научной базе таких выступлений прямо. Если бы там что-то нашли, это стало бы сенсацией, о которой знали бы все.
Эту тему мы разбираем в видео. Там показано, как транс выглядит изнутри и почему внимание сужается само.
Легенда живёт в деталях. Поэтому разберём самые устойчивые утверждения по одному.
| Утверждение | Как на самом деле |
|---|---|
| Миф: через экран можно загипнотизировать любого | На деле: отклик зависит от восприимчивости, а высокая гипнабельность есть у 10-15% людей |
| Миф: операция по телемосту доказала силу метода | На деле: пациентка позже рассказала, что терпела чудовищную боль |
| Миф: отзывы зрителей были выдуманы | На деле: самочувствие правда улучшалось, но за счёт ожидания, а не воздействия |
| Миф: гипноз вообще шарлатанство | На деле: гипнотерапию изучают как метод регуляции сознания и применяют по показаниям |

Примерно каждый третий новичок на первом занятии спрашивает про Кашпировского. Причём спрашивает всерьёз. Дальше я вижу три повторяющиеся привычки. Первая – ставка на голос и взгляд вместо запроса клиента: человек репетирует интонацию, но не умеет собрать жалобу. Вторая – страх проверки: студент боится спросить, что клиент почувствовал, ведь ответом может оказаться “ничего”. Третья – тяга к эффектной демонстрации: показать падение назад, а не изменение состояния. За годы преподавания я убедился в простом выводе. Все три привычки уходят после первой же супервизии с живым клиентом. Эстрадная модель держится ровно до начала работы по протоколу.
Мы считаем, что гипнотерапия начинается с запроса и заканчивается проверяемым результатом. Сеанс без индивидуальной обратной связи мы называем выступлением, а не лечением. Обещание исцелить всё и сразу для нас – признак непрофессионализма. Наконец, мы убеждены: о границах метода надо говорить чаще, чем о его возможностях.
Самый честный способ закрыть тему – проверить собственную восприимчивость. Это не запись на курс, а бесплатные материалы. Они дают посмотреть на внушение изнутри до любых решений.
📲 Telegram: тест “Насколько вы восприимчивы к гипнозу”
Академик Кругляков формулировал эту опасность коротко. Вера в чудодейственные возможности целителей кончается для больных печально: болезнь запускают. Клиницисты, со своей стороны, говорят о том же. Травматолог-ортопед Алексей Канаев напоминал простое правило. При повреждении костной или хрящевой ткани без медицинского вмешательства выздоровления не бывает. А пациенты, которые на сеансах отбрасывали костыли, заключений врачей не показывали.
Отдельно стоит сказать и о группах риска. Массовые сеансы противопоказаны людям с психотическими расстройствами и эпилепсией. То же касается тяжёлой тревоги и любых острых состояний. Причина проста: там нет ни отбора, ни наблюдения. При этом противопоказания к гипнотерапии – отдельная категория. Их определяет врач индивидуально, поэтому смешивать эти списки нельзя.
Обучение устроено ровно обратно телевизионной модели. Сначала идут теория и доказательная база метода. Затем – диагностика гипнабельности и разбор запроса. Дальше – техники индукции и работа с обратной связью. И только потом самостоятельная практика под супервизией. При показаниях специалист направляет клиента к врачу, а не берёт любой случай.
Академия работает по лицензии на образовательную деятельность № 3660 от 19.12.2018 (АНО ДПО Учебный центр “Доктор Борменталь”). Программа и состав модулей собраны на странице курсы гипноза с живой практикой. Там, в частности, видно соотношение теории и отработки навыка.

Телесеансы конца 1980-х были массовым внушением, а не гипнотерапией. Индивидуальной индукции и проверки отклика там не существовало. Поэтому улучшения объясняются четырьмя обычными механизмами: ожиданием, самоотбором аудитории, естественным течением болезни и смещённой обратной связью. При этом науку силу внушения не отменяет. Напротив, открытое плацебо и данные о гипнабельности показывают: слово и ритуал действительно меняют самочувствие. Однако границы у этого эффекта предсказуемые, и органические болезни внушением не лечатся. Именно поэтому главный риск массовых сеансов – отложенное обследование. Таким образом, начинать стоит с проверки своей восприимчивости, а не с поиска чуда.